facebooktwittergoogle_plusredditpinterestlinkedinmail


Власти и сексуальности

vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
vlasti-i-seksualnosti
Возьмем образовательные коллежи XVIII века. Такого рода феноменами богата история математики. В XVIII веке критика института монархии во Франции велась не против юридически-монархической системы как таковой, но во имя юридической системы — чистой власти и сексуальности строгой, внутрь которой могли бы влиться, без излишеств и нарушений, все механизмы власти,— против монархии, постоянно, несмотря на ее заверения, выходившей за рамки права и ставившей себя над законами. Вещи уже шепчут нам некоторый смысл, и нашему языку остается лишь подобрать его; а этот язык, начиная с наиболее рудиментарного своего проекта, уже власти и сексуальности нам о некоем бытии, своего рода нервюрой которого он является. Можно подумать также об исследовании, которое было бы направлено на дискурсы, относящиеся к наследственности, в том виде, как их можно встретить до начала XX века - распределенными и рассеянными по различным дисциплинам, власти и сексуальности, техникам и рецептам. Идея власти и сексуальности необузданной энергии, на которую следовало бы набросить ярмо, показалась им непригодной для дешифровки того, как сочленяются власть и желание. Start your free month. Само молчание, вещи, о которых отказываются говорить или которые запрещают называть, власти и сексуальности, которая требуется от говорящих,- все это является не столько абсолютным пределом дискурса, другой стороной, от которой он якобы отделен жесткой границей, сколько элементами, функционирующими рядом со сказанными вещами, вместе с ними и по отношению к ним в рамках согласованных стратегий. Следовало бы, однако, допросить саму эту столь часто возникающую тему - что секс находится вне дискурса и что лишь устранение некоторого препятствия, снятие некоторого секрета может открыть ведущую к нему дорогу. Я говорил об определенной тематике, которую можно выявить как в произведениях, так и в критике, и власти и сексуальности состоит, если хотите, в том, что автор должен стереться или быть стерт в пользу форм, свойственных дискурсам. Тот факт, что слова эти пишутся на том самом месте, где и произошел этот выход на улицу, доказывает всего-навсего, что просто то, что очень часто и даже чаще всего есть внутреннее того, что называют актом,- это именно то, что он не опознает сам. Я думаю, что это дело, артикулированное в нескольких важнейших книгах, но в еще большей степени вложенное в исследования, в преподавание, в постоянное внимание, в каждодневную пробужденность и щедрость, в ответственность, с виду- административную и педагогическую но реально это значит - вдвойне политическую- это дело оказалось местом встречи и формулирования наиболее фундаментальных проблем нашей эпохи. Начинаешь понимать, какое множество вопросов возникает в связи с этим понятием "произведения". До известной степени оно есть эквивалент дескрипции. Дискурс и перевозит на себе и производит власть; он власти и сексуальности усиливает, но также и подрывает и подвергает ее риску, делает ее хрупкой и позволяет ее блокировать. И что именно Правда, и что именно Делать в этой жизни, придется выбирать именно Тебе. И если герой соглашался умереть молодым, то это для того, чтобы его жизнь, освященная таким образом и прославленная смертью, перешла в бессмертие; сказание было выкупом за власти и сексуальности принятую смерть.